Рафаэль Санти (1483-1520)  / www.RafaelSanti.ru

... главная страница
... карта сайта
...контакты



Раннее творчество Рафаэля
(до 1504)

Первый флорентийский период
(1505-1506)

Умбрийский период
(1505-1508)

Второй флорентийский период
(1507-1508)

Римский период
(1508-1520)

Станцы Ватикана (1508-1514)

Мир прекрасен, наш, земной мир! Таков лозунг всего искусства Возрождения. Человек только что открыл и вкусил красоту видимого мира, и он любуется ею как великолепнейшим зрелищем, созданным для радости глаз, для душевного восторга. Он сам часть этого мира, и потому он любуется в нем и самим собой. Радость созерцания земной красоты - это радость живительная, добрая. Дело художника - выявлять все полнее, все ярче гармонию мира и этим побеждать хаос, утверждать некий высший порядок, основа которого - мера, внутренняя необходимость, рождающая красоту. А для чего все это? Чтобы преподнести людям тот праздничный спектакль, которым они жаждут насладиться, открывая глаза на мир, но который выявляется в полном блеске только вдохновением художника. Эту задачу, величайшую задачу живописи Возрождения, за которую впервые взялись мастера треченто, завершил на заре чинквеченто Рафаэль.

В средневековых храмах роспись, мозаика или витражи как бы сливаются с архитектурой, создают вместе с ней то целое, которое должно вызывать у молящегося торжественное настроение. По своему расположению в них живописные композиции не всегда легкообозримы во всех деталях. Фотография дала нам возможность видеть эти композиции в различных аспектах, которые прежде часто оставались незамеченными. В романских или готических храмах люди средневековья подчас и не сознавали, что перед ними не только символы, не только условные образы, славящие идеалы их веры, но и произведения искусства. Роспись храма не представлялась им самостоятельным творением, на нее хорошо было смотреть под пение церковного хора, которое, как и сами своды храма с его высокими арками, уносило их воображение в мир мечтаний, утешительных надежд или суеверных страхов. И потому они не искали в этой росписи иллюзии реальности.

Живопись Возрождения обращена к зрителю. Как чудесные видения проходят перед его взором картины, в которых изображен мир, где царит гармония. Люди, пейзажи и предметы на них такие же, какие он видит вокруг себя, но они ярче, выразительнее, красивее. Иллюзия реальности полная, однако реальность, преображенная вдохновением художника, И любуется ею, одинаково восхищаясь прелестной детской головкой и суровей старческой головой, вовсе, быть может, не привлекательной в жизни. На стенах дворцов и соборов фрески часто пишутся на высоте человеческого глаза, а в композиции какая-нибудь фигура прямо глядит на зрителя, связывая его со всеми другими.

В переводе с итальянского слово "фреска" означает "свежий", "сырой". Это живопись по сырой штукатурке, т. е. в те короткие десятки минут, пока раствор еще не "схватился" и свободно впитывает краску. Такой раствор художники-монументалисты называют "спелым". Писать по нему нужно легко и свободно, а главное, как только художник почувствует, что ход кисти теряет плавность и она начинает "боронить", краска не впитывается, а намазывается, как бы "салит" стену, надо кончать работу: все равно краски уже не закрепятся. Поэтому фреска - один из самых трудоемких видов живописи, требующий величайшего творческого напряжения и собранности, но и дающий, как сказал старейший российский мастер стенописи Н. М. Чернышев, "часы несравненной радости". Фресковой росписью занимались многие великие мастера мировой живописи - Леонардо да Винчи, Микеланджело, Рафаэль, П. Веронезе, прославленные русские иконописцы Феофан Грек, Андрей Рублев, Дионисий, а среди художников нового времени - П. Пикассо, Ф. Леже, В. А. Фаворский. Они работали как в технике "а фреско" (т. е. по-сырому), так и способом "а секко" (т. е. по-сухому). Здесь живопись ведется по высохшей, уже твердой, известковой штукатурке, только вторично увлажненной, и красками, заранее смешанными с известью.

...Рафаэль - это завершение. Все его искусство предельно гармонично, дышит внутренним миром, и разум, самый высокий, соединяется в нем с человеколюбием и душевной чистотой. Его искусство, радостное и счастливое, выражает некую нравственную удовлетворенность, приятие жизни во всей ее полноте и даже обреченности. В отличие от Леонардо Рафаэль не томит нас своими тайнами, не сокрушает своим всевидением, а ласково приглашает насладиться земной красотой вместе с ним. За свою недолгою жизнь он успел выразить в живописи, вероятно, все, что мог, т. е. полное царство гармонии, красоты и добра.

Папа Юлий II был личностью колоритной и незаурядной, а роль его в истории тогдашней Европы - значительной. В сущности, он продолжил дело мрачной памяти папы Александра VI, хотя и был его всегдашним врагом - в попытках папы объединить Италию под властью римской курии. Этот первосвященник был нрава крутого и решительного. Несмотря на сан и на годы, он садился на коня и сам руководил папской армией в сражениях. "Долой варваров!" - таков был его боевой клич, причем под "варварами" он подразумевал испанцев и французов, грабивших и унижавших Италию. И клич этот, отзвук древнего Рима цезарей, воодушевлял итальянцев на борьбу в те немногие годы, когда казалось, что папская власть может создать единое и независимое итальянское государство. Папа завоевал Болонью, Перуджию и другие города, ранее не подчинявшиеся его воле. Политика его была не только смелой, но и гибкой. В борьбе с Венецианской республикой, население которой было тоже итальянским, он не погнушался вступить в союз с "варварами", т. е. с теми же испанцами и французами. Впрочем, как только Венеция была побеждена, он объединился с ней для борьбы против Франции.

Как и его предшественники, Юлий II ставил интересы Ватикана выше общенациональных интересов Италии. Недаром Макиавелли видел основное несчастье Италии в том, что церковь не обладала достаточной силой, чтобы объединить страну, но была достаточно сильной, чтобы помешать ее объединению не под своим главенством. И все же именно при папе Юлии II Рим стал крупнейшим политическим и культурным центром Италии.

Юлий II не был особенно тонкий ценителем искусства, но он понимал, что искусство может возродить былую славу вечного города и прославить его самого. Знаменитейшие архитекторы работают для него в Риме, и он призывает к себе на службу Микеланджело и молодого Рафаэля, прослышав о том, что Флоренция признала в них великих художников. При нем же начинается строительство собора св. Петра.

В 1508 г. по приглашению папы Юлия II приезжает в Рим, и немедленно приступил к выполнению чрезвычайно почётного заказа - росписи парадных залов (станц) Ватикана. В Риме, где создано или собрано столько великих памятников искусства, эти фрески производят одно из самых сильных и неотразимых впечатлений. В них раскрылся блестящий дар Рафаэля-монументалиста. В Станца делла Сеньятура находится одно из самых замечательных творений Рафаэля, представлявших четыре сферы человеческой деятельности: богословие ("Диспут"), философию ("Афинская школа"), поэзию ("Парнас"), юриспруденцию ("Мудрость, Мера и Сила") (1509-1511 гг.), а также соответствующие аллегорические фигуры, сцены на библейские и мифологические сюжеты. В этом величайшем шедевре гармонично сочетаются величие и изящество. Поэты, мудрецы, философы, богословы образуют сложные пространственные группы, размещенные среди величественных архитектурных декораций и пейзажа. Художник показывает мир, где человек величествен, мудр, уверен в себе. Рафаэль живописал мечту о совершенном человеке, свободном и благородном. На его фресках люди сильной воли и высокого достоинства. Художник предстает здесь как создатель героического стиля, прославляющего величие, грандиозность творимой им культуры.

Спор о Причастии. Рафаэль. 1508-1511 гг. Фреска. Ватикан    Явление Св. Ап. Петра и Св. Ап. Павла. Рафаэль. 1508-1511 гг. Фреска. Ватикан

Слева: Спор о Причастии. Рафаэль. 1514. Фреска. Ватикан.

Справа: Явление Св. Ап. Петра и Св. Ап. Павла или Встреча папы Льва I с Аттилой. Рафаэль. 1514. Фреска. Ватикан.

Собрание мудрецов классической древности ("Афинская школа") соседствует с собранием отцов христианской церкви ("Диспута"), этим соседством как бы являя два лика единой правды или торжество гуманизма в лоне Ватикана. Прошлое сливается с настоящим: философы античного мира беседуют перед сводами дворца в стиле Высокого Возрождения, и среди них, с краю, Рафаэль изобразил самого себя, а среди отцов церкви - художников и поэтов Италии: Данте, Фра Беато Анджелико, Браманте. Поэты классической древности общаются с поэтами Возрождения ("Парнас"). Светскому и церковному законодательству воздается хвала ("Юриспруденция"). В следующей станце изображается чудесное событие, относящееся к далекому прошлому, но папа, при этом присутствующий, - это сам Юлий II ("Месса в Больсене"). И снова Юлий II является зрителю как олицетворение победы над иноземцами, дерзнувшими посягнуть на сокровища и на власть римской церкви ("Изгнание Илиодора"). А в другой фреске - "Изведение Апостола Петра из темницы" - торжество света над мраком могло быть воспринято как надежда на освобождение от "варваров". Недаром о фресках Рафаэля было сказано, что они представляют собой подлинную эпопею Италии. Каждая фреска безупречно гармонирует с архитектурой покоев и в то же время является совершенно самостоятельным произведением. Переходя от одной к другой, зритель как бы присутствует на величественном представлении.

Пожар в Борго. Рафаэль. 1508-1511 гг. Фреска. Ватикан    Парнас. Рафаэль. 1508-1511 гг. Фреска. Ватикан

Слева: Пожар в Борго. Рафаэль. 1514. Фреска. Ватикан.

Справа: Парнас. Рафаэль. 1509-1510. Фреска. Ватикан.

Если бы мы даже не знали истории, никогда не слышали о папстве и о классической древности, о Парнасе и об апостоле Петре, эти фрески так же потрясли бы нас. Ибо содержание их - это величие человека, его духовная и физическая красота, полет его мысли, это мудрость и благородство, которые выявляются в чудесных образах, в расположении фигур, в силе, значительности, закономерности каждого жеста, каждого поворота головы, в гениальных сопоставлениях, в композиции, то возвышающейся до самых грандиозных достижений архитектуры, то плавно развертывающейся, как роскошная панорама, в некоей абсолютной непринужденности.

Это завершение того, что первым дал миру Леонардо да Винчи в "Тайной вечере". То, что у Леонардо было открытием, у Рафаэля - естественное бытие. И потому он как бы удесятеряет возможности искусства, которые Леонардо обеспечил своей миланской фреской.

Несмотря на то что ему никогда прежде не приходилось иметь дела ни с подобными размерами изображения, ни с подобной техникой, Рафаэль демонстрирует свое умение объединять огромное количество фигур в стройную, гармоничную композицию. В этом отношении его первая фреска "Афинская школа" до сих пор может служить высоким образцом этого жанра. В ряде последующих ватиканских фресок Рафаэль сумел добиться еще большей выразительности в передаче движения и более широкого спектра световых эффектов.

предыдущая / главная /  следующая страница





 

Учеба у Перуджино. Раннее творчество Рафаэля

Алтарный образ "Коронование Блаженного Николая Толентинского"

Алтарный образ "Мондское Распятие"

"Алтарь Одди"

"Алтарь семейства Колонна"

... все статьи раздела

Первый флорентийский период
Флоренция - место взлета таланта Рафаэля

Флорентийские Мадонны

Святое Семейство

... все статьи раздела

Произведения, созданные в городах Умбрии

Второй флорентийский период

Ранние портреты

"Святая Екатерина Александрийская"

... все статьи раздела

Римский период творчества Рафаэля

Станцы Ватикана

Гобелены по эскизам Рафаэля

Фрески виллы Фарнезина

"Мадонны чистый образец..."

Портреты зрелой поры Рафаэля

Вместе с Браманте

Ученики и помощники в великих замыслах Рафаэля Санти

Крайний рубеж творчества

"Преображение"

... все статьи раздела

 
     
 

© Все права сохранены. RafaelSanti.ru