"Мадонна дель Фолиньо" (1511-1512)

Мадоннна дель Фолиньо. Рафаэль. 1511-1512. Рим, Ватиканская пинакотека.. В то время, когда Рафаэль расписывал Ватиканские станцы, по просьбе папского камерария - Сиджизмондо Конти (умер в 1512 г.) он написал алтарный образ для его фамильной церкви Арачели. Сейчас эта картина известна как "Мадонне дель Фолиньо" (1511-1512) и находится Ватиканской пинакотеке. Она названа так потому, что находилась одно время в церкви Санта Анна в Фолиньо, на родине Сиджизмондо.

Творческие поиски Рафаэля проявились в новых световых эффектах в фресках "Изгнание Илиодора" и "Освобождение Апостола Петра из темницы". Подобные стилистические новшества он применил и при написании "Мадонны дель Фолиньо".

Мадонна и Младенец восседают на фоне солнечного диска на облаке, поддерживаемые ангелочками. Ниже находится группа (слева направо): Св. Иоанн Креститель, Св. Франциск, Сиджизмондо де’Конти, Св. Иероним. Ангелочек в центре композиции держит небольшую доску, на которой первоначально предполагалось поместить посвящающую подпись.

Картина была заказана в память о чуде – когда в дом заказчика в Фолиньо ударила молния или, - согласно другой версии, попал снаряд во время осады Фолиньо, что впрочем, не было подтверждено. Эти события иллюстрируют грозовые тучи и вспышки молнии (или снарядов), ударяющие в Палаццо Киджи (слева над головой ангелочка).

Упомянутый "странный пейзаж" приписывается также Доссо Досси.

"... он написал на дереве образ для главного алтаря церкви Арачели, на котором он изобразил парящую в небе Богоматерь и на фоне прекраснейшего пейзажа св. Иоанна, св. Франциска и св. Иеронима в кардинальском облачении.
На этой картине Мадонна исполнена кротости и смирения, поистине достойных Богородицы, и, не говоря уже о младенце, который в красивом повороте играет с мантией своей матери, в фигуре св. Иоанна видно обычное для постника истощение, в лице же его обнаруживается некая духовная прямота и некая горячая убежденность, свойственные тем, кто вдали от мира его презирают, а в общении с людьми ненавидят ложь и говорят правду.
А св. Иероним поднял голову и взирает на Богоматерь, погруженный в ее созерцание, и кажется, что взор его говорит нам о всей той учености и премудрости, которые он изложил в писании своих книг. В то же время он обеими руками, подводя камергера, представляет его Богоматери, камергер же в своем портретном сходстве не просто хорошо написан, а совсем живой.
Не преминул Рафаэль также поступить и с фигурой св. Франциска, который, стоя на коленях с протянутой рукой, поднял голову и смотрит снизу вверх на Мадонну, сгорая от любви к ближнему, выраженной художником со всей страстью, доступной живописи, которая и показывает при помощи очертаний и цвета, как он словно растворяется в своем чувстве, черпая утешение и жизнь в умиротворяющем созерцании красоты Мадонны и живой резвости и красоты младенца.
На самой середине картины внизу, как раз под Мадонной, Рафаэль написал стоящего путта, который, взирая на нее, закинул голову, а в руках держит надпись; по красоте лица, по убедительности всего облика ничего более обаятельного и ничего лучшего создать невозможно. Кроме того, на картине - пейзаж, который само совершенство, при всем своеобразии и исключительной красоте"
(Вазари).